Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

Как однажды оказались в городе на Двине два советских писателя и поэт – не поморы, но точно причастные к Северу даровитости

22.06.2019
Изменить размер шрифта
Юрий Павлович Казаков – москвич, мастер советской художественной прозы и северный странник-доброволец. Евгений Александрович Евтушенко – поэт, публицист, драматург, кинорежиссёр. Виктор Викторович Конецкий – писатель, публицист, киносценарист, классик советской маринистики. Фото из архива Олега Химаныча

Год 1963. Север, Архангельск, лето - разгар навигации. Старинный город-порт в те времена без устали провожал корабли в Арктику. На одном из них - зверобойной шхуне «Моряна» в Карское море уходили два молодых московских литератора – Юрий Казаков и Евгений Евтушенко. А всего в нескольких километрах от их «Моряны», стоявшей у причала «холодильника», у острова Краснофлотский, ждал приказа поднять якоря и отправиться на Севморпуть перегонный караван судов знаменитой Наяновской экспедиции. В её большом и разношёрстном составе готовилась к рейсу и «самоходка» штурмана Виктора Конецкого - начинающего морского писателя, ленинградца. И между прочим, для него это были не первая остановка и пребывание в областном городе на Северной Двине. Хотя при этом Конецкий ещё не завязал личного знакомства ни с Казаковым, ни с Евтушенко…

Юрий Казаков (1927-1982)
Юрий Павлович Казаков сегодня известен не только как мастер русской словесности, но и как заядлый путешественник, странник, обошедший берега Белого моря - Летний, Конушинский, Абрамовский, Зимний…

Юрий Казаков родился в Москве в семье рабочего. С детства мечтая стать музыкантом, он окончил музыкальное училище имени Гнесиных по классу контрабаса, был принят в состав профессионального оркестра, но вскоре увлёкся литературным творчеством и поступил в Литературный институт имени Горького.

Окончив его в 1958-м, он со временем стал выдающимся мастером русского рассказа, автором удивительно музыкальных, точных по словесному рисунку и неповторимых по описаниям природы произведений. В одном из своих писем он писал: «Задумал я ни более ни менее, как возродить и оживить жанр русского рассказа». Сегодня же мы вправе говорить, что Юрий Казаков справился с этой нелёгкой задачей.

Особое отношение было у Юрия Казакова к Русскому Северу. Уже его ранние рассказы говорили о любви к нашему краю, о прекрасном знании поморов, их быта, языка. Примечательно, что и первый сборник рассказов Казакова «Манька» вышел в свет в 1958 году в Архангельске.

И город на Северной Двине никто до сих пор не описал лучше, чем Юрий Павлович. Именно он из всех литераторов понял и открыл, что у Архангельска есть не только своё лицо, но и душа…

«Можно свернуть с улицы Павлина Виноградова, пойти по любому переулку и через двести метров очутиться как бы в глубокой провинции и в прошлом веке. Деревянные тротуары, между досок лезет трава, возле ступенек крылец цветут одуванчики, заборы заваливаются внутрь и наружу. Дома – одноэтажные и двухэтажные, с высокими крышами, с наружными лестницами, напоминающими трапы; и в этих домах, в их фигурных башенках со шпилями, с петушками в их антресолях, в маленьких окошечках есть что-то милое, давно забытое, чуть ли не голландское. А во дворах трава, и колодцы, и старые ивы, и мостки, и сараи… Можно сидеть в белую ночь на таком дворике под ивой за врытым в землю старым столом, пить чай из самовара, лениво брать из вазочки прозрачный мёд, вздыхать, покуривать – и о внешней шумной жизни напоминать вам будут разве что гудки пароходов на реке да звук садящихся и взлетающих за Двиной самолётов…»

В 1961-м вышла книга очерков Юрия Казакова «Северный дневник», которая с годами пополнялась всё новыми историями путешествий писателя, героями которых были моряки и рыбаки нашей области. Жадный до впечатлений горожанин, москвич Юрий Казаков с интересом глядел на людей, живущих почти на окраине России: кто они – люди, живущие здесь, не знавшие крепостничества, но «стоящие на первичной стадии добывания хлеба насущного в поте лица своего», и насколько они свободны? И сам же  отвечал: если и зависимы, то лишь от природы: «Они и море, больше нет никого». А сравнивая их жизнь с городской, состоящей из толкотни, суеты и бесчисленных мелочных проблем, он снова задумывался: «Может быть, жизнь этих людей как раз и есть наиболее здоровая и общественно полезная жизнь?!»

Моему старому знакомцу – знаменитому архангельскому капитану Юрию Дмитриевичу Жукову довелось познакомиться с Казаковым во время рейса на каботажном пароходе «Юшар». Он впоследствии рассказывал: «Простой в общении, Юрий Павлович любил прислушиваться, расспрашивать. По-моему, у него был какой-то двойной слух…» Не потому ли в рассказах Казакова отсутствуют даже малейшие неточности и нет ни единой лишней фразы?

А годом раньше, в 1963-м, Казаков предпринял очередную поездку на Север. Причём в этот раз он взял с собой поэта Евгения Евтушенко, который впоследствии признал, что этой «творческой командировкой» в Архангельск и в Карское море Юрий Павлович спас его от ожидаемого гнева партийных чиновников из ЦК.

Евгений Евтушенко (1932-2017)
Евгений Александрович Евтушенко, один из выдающихся советских поэтов, драматург, публицист и кинорежиссёр, родился в семье Александра Гангнуса (по происхождению - прибалтийского немца) и Зинаиды Евтушенко (в 1944 году, по возвращении из эвакуации со станции Зима в Москву, мать поэта поменяла фамилию сына на свою девичью. - Прим. О.Х.).

Поэт Евтушенко начал печататься в 1949 году. С 1952 по 1957 год учился в Литературном институте имени Горького, но был исключён за «дисциплинарные взыскания». Тем не менее в 1952 году выходит его первая книга стихов «Разведчики грядущего», которую впоследствии автор оценил  как юношескую и незрелую. В 1952 году Евтушенко стал самым молодым членом Союза писателей СССР. В 1950-80-е годы, во времена по­этического бума, наряду с Беллой Ахмадулиной, Андреем Вознесенским, Булатом Окуджавой, Робертом Рождественским он приобретает особую популярность в числе литераторов так называемой хрущёвской оттепели.

Произведения Евгения Евтушенко в тот и последующий периоды отличала не только широкая гамма настроений и жанровое разнообразие. Поэт, который стремительно набирал популярность, иногда высказывал не только патриотические, но и, с точки зрения властных чиновников, диссидентские мысли, за что подвергался критике и обструкции. В упомянутое путешествие на Север, в край белых ночей, Евгений Евтушенко, напомним, отправился как раз в один из периодов, когда ему грозило разбирательство с партийными идеологами - по поводу напечатанной в марте 1963 года в Париже его «Автобиографии»…

А в предисловии к своему северному циклу стихов Евгений Евтушенко написал:

«Минувший творческий год был для меня годом серьёзных раздумий об ответственности писателя перед народом. А раздумья в четырёх стенах не всегда плодотворны… И снова с Юрием Казаковым мы приехали к вам, и вышли в море на зверобойной шхуне «Моряна», и пробыли там около двадцати дней. Мы оба счастливы, что познакомились с такими удивительными людьми, как зверобои Севера, и постараемся в меру наших сил отразить их труд в своих произведениях: я – в стихах, а Юра Казаков – в прозе».

Виктор Конецкий (1929-2002)
К слову, этот очерк я взялся писать в день, когда отмечалось 90-летие Виктора Викторовича, - 6 июня 2019 года… Советский писатель-маринист, киносценарист, публицист родился в Ленинграде в интеллигентной семье. Особую роль в воспитании сына имела его мать Любовь Дмитриевна, в молодости участница парижских сезонов труппы Дягилева. Детские и юношеские годы Конецкого связаны с Адмиралтейским каналом Ленинграда. В этом районе города он учился, увлекался рисованием, мечтал стать художником, надолго сохранив пристрастие к живописи. Начало войны застало его с матерью и братом на Украине, им удалось вернуться в Ленинград, но вскоре вокруг города сомкнулось кольцо блокады. В 1942-м Конецкие были эвакуированы во Фрунзе (Бишкек), потом в Омск, где и находились до осени 1944 года. В 1945 году Виктор Конецкий поступил в Ленинградское военно-морское подготовительное училище, а в 1948-м - на штурманский факультет Балтийского высшего военно-морского училища. С 1953 по 1955 год Конецкий служил на судах аварийно-спасательной службы Северного флота.

Впоследствии некоторые его наблюдения легли в основу повести «Путь к причалу» и одноимённого фильма. В 1955 году Виктор Конецкий демобилизовался и тогда же вступил в литобъединение при Ленинградском отделении Союза писателей СССР. Первый рассказ «В море» был опубликован в 1956 году, а ещё через год вышел и его первый сборник рассказов - «Сквозняк».

С 1964 года по восьмидесятые Виктор Конецкий совмещал литературную деятельность и штурманское ремесло в морском торговом флоте и прошёл здесь путь от четвёртого помощника капитана до капитана дальнего плавания.

Для меня же Виктор Викторович – особый, как принято говорить, знаковый автор. Начну с того, что Конецкий буквально ворвался в мою жизнь подростка сразу двумя фильмами – морской драмой «Путь к причалу» и комедией «Полосатый рейс». Сценарий того и другого принадлежит его перу (в первом случае Конецкий соавторствовал с Георгием Данелией, во втором – с Алексеем Каплером). О «Полосатом рейсе» много говорить не приходится – его на ура приняла вся страна и, если не ошибаюсь, смотрит с удовольствием до сих пор. 

История создания «Пути к причалу» сложнее. Может быть, потому, что Конецкий и Данелия, участвуя в киноэкспедиции на ледокольном судне «Леваневский», долгое время не могли найти той самой тональности повествования, которая в итоге сделала этот фильм предельно простым (без всякой зауми, на которую падки сегодня режиссёры) и честным. Впоследствии, в плаваниях по Севморпути, в том числе и среди морских спасателей, я не однажды поражался, насколько точны многие служебные и бытовые эпизоды, контексты и даже юмор происходящего на экране… И ночная тишь небольшого арктического порта, и уже разросшийся к началу шестидесятых Мурманск, и сугубо внутренняя жизнь экипажа «Колы», замкнутого в стальном корпусе корабля, да и великолепное актёрское звено во главе с Борисом Андреевым в роли боцмана Росомахи – всё в картине стреляет без промаха!  

И второе. У литератора Виктора Конецкого есть чему поучиться начинающим авторам – и краткости, и сжатому, но объёмному образу, и общедоступности специфического морского сленга. В этом плане мне, правда, более близки его ранние произведения, но это уже вопрос личных вкусов и пристрастий…

В зените северного лета
Архангельск с его белыми ночами необычен, ярок и неповторим, а колдовское свечение, которое природа разливает за полярным кругом, ещё более светоносно, прозрачно, продолжительно и способно вдохновить любого художника. Уж не потому ли из той, предшествующих и последующих поездок на Север все трое наших героев привозили знаменитые свои творения?

У Евгения Евтушенко в цикле стихов появятся полное тонкой печали «Белые ночи в Архангельске», пронзительное «Зачем ты так?» и шутейная «Баллада о выпивке», которую, как помню, в восьмидесятых знал наизусть всякий уважающий себя полярник. По одной из версий, эти вещи поэт по настоянию архангельских газетчиков отстучал на пишущей машинке в номере старой гостиницы «Двина», когда его товарищи по плаванию на «Моряне», вернувшись из рейса, восседали за праздничным столом в местном ресторане… В евтушенковской антологии северной поэзии ещё увидят свет знаменитые «По Печоре», «Катер связи», «Про Тыко Вылку»… 

У Юрия Казакова с тех же пор и поныне станет непревзойдённым местными архангельскими литераторами «Северный дневник» - широкая и поэтичная энциклопедия Поморья, изложенная завораживающим слогом.

Морской арктический странник Виктор Конецкий, однажды выйдя из Архангельска на очередной речной «самоходке», у которой «борт всего в ноготь толщиной», и одолев Севморпуть, напишет одну из самых правдивых, чистых и щемящих своих повестей – «Завтрашние заботы».

К тому же впоследствии сама жизнь упомянутых литераторов, побывавших в 1963-м в Архангельске, не только выведет их на высоты советской литературы, но и крепко свяжет человеческими узами. Евтушенко станет одним из персонажей казаковских «Северных дневников» («Отход») и рассказа «Белуха». А Евгений Евтушенко посвятит Юрию Казакову своё знаменитое «Долгие крики». Виктор Конецкий много лет будет дружен с Юрием Казаковым, литературоведам и читателям затем достанется целое собрание их частной переписки. И всё тот же Юрий Казаков «пригласит» Виктора Конецкого в герои своего знаменитого автобиографического рассказа «Проклятый Север»…

***
Что бы ни говорили сегодня о якобы вольном духе поморов, об их не знавшей крепостного права вольнице, Поморский Север никогда не был щедр на литераторов высокого уровня. А потому и удивительно, как практически в одно и то же время сошлись в Архангельске три свободных художника – Юрий Казаков, Евгений Евтушенко и Виктор Конецкий, вовсе не поморы, но определённо русские (советские) даровитости. Но по всему выходит, не случайно, не слепо, не просто так свела их судьба, а для того, чтобы создали они именно в широтах Русского Севера, в бескрайней Арктике яркие свои произведения.

Олег ХИМАНЫЧ, морской историк
(Карское море – Северодвинск)
"Вечерний Северодвинск", 25-2019
Заголовок в газете: "Вышли в море три творца…"
Фото

         
     
 

Система Orphus
Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.





Возрастное ограничение











Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий